Боль Весы


БОЛЬ	
Она сидит, сжавшись в комочек в маленькой, не очень уютной комнатке общежития. Или, как его величают местные остряки, «общежутия», где стены и те имеют уши, где невозможно что-то скрыть или утаить. Девчонке только-только исполнилось 18. Она ждет ребенка от мужчины, которому больше не нужна. Врач из женской консультации считает ее беременность чудом.

Он подробно  объяснил, что миллионы женщин никогда не смогут родить при такого рода заболевании. Дальше шел медицинский термин, но она его не запомнила... Врач не знает правды. У ребенка, который появится на свет вопреки всем медицинским прогнозам, нет, и не будет отца. От неожиданного «подарка судьбы» он отказался раз и навсегда.
–  Не ты первая, не ты последняя, –  злые слова она слышит до сих пор. 
Да она и сама знает: таких женщин сотни, может быть, тысячи. И каждой плохо. Но разве это может служить утешением? У каждого своя боль. 
Диапазон ее страданий безграничен, словно горизонт. Палитра у него яркая, как радуга, все семь цветов которой не дают покоя. В дни былого счастья любимый человек учил ее запоминать цветовую гамму минералов: каждый охотник желает знать, где сидит фазан. Так же, как и запоминают на уроках физики цвета радуги: красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый. Проклятая фраза сидит в мозгу, как гвоздь и никак не хочет уходить. Кажется, она вновь и вновь перебирает разноцветные камешки, один за другим. 
Рубин – чувство жаркое, как пламя. Золотой берилл – полыхает огнем внутри. Восточный топаз – учащается пульс. Изумруд –  давление резко падает. Голубой сапфир – возникает ощущение прохлады. Синий аквамарин – тебя словно бы посадили в тесную и прохладную клетку.
Чувство идет от кончиков ног до корней волос: то тупое, то острое, то взрывное, то убаюкивающее. Оно имеет одно название: боль.
Дойдя до последней точки, до аметиста, боль сделалась фиолетовой. Не зря же студенты и школьники придумали свой жаргон: мне уже все фиолетово. В переводе на русский – внутри меня удивительная пустота.
Она пока на перепутье, эта растерявшаяся девочка. Она не знает, что лучше. Заполнить пустоту детским лепетом, плачем и смехом? Взять на свои плечи тяжелую и радостную ношу? Или не пустить в мир новую жизнь? Но сейчас в ее комнате и душе оглушительная пустота.

ВЕСЫ

В полупустом коридоре ночного роддома он остался один на один с невеселыми мыслями. От скольких детей в молодости он отказывался по бесшабашности и дури. От элементарного нежелания что-то менять. Скольких женщин «благословил» на аборт? И вот теперь судьба воздает ему за все. Незримая сила хочет отнять ребенка от любимой женщины.
Мужчине сорок пять. Позади суматошная жизнь, полная всего. Впереди – небывалые планы. И решительно все летит в пропасть. Пять долгих лет у них не могло быть детей. Пять коротких лет они были счастливы вместе. На секунду он представил оставшуюся жизнь без жены.
Сработали внутренние весы, на одной чаше которых –  она, на другой – все остальное. Первая явно перевешивала вторую. Тогда мысленно он добавил к легкой чаше удовольствия и хобби, экспедиции, красоты природы, самоцветы и драгоценности. Чаша прибавила в весе, но все равно не опустилась до уровня первой. Он широким жестом добавил шедевры архитектуры и полотна великих мастеров, классическую литературу и гениальную музыку. Стрелки сдвинулись чуть-чуть, но результат не изменился. 
Он бросал и бросал на невидимые весы что-то новое, импровизируя на ходу, пока там не очутился целый мир. Но, увы... Перевесить настоящую любовь могла лишь другая, такая же по силе и глубине, настоящая любовь. Мужчина же столько лет искал свою единственную женщину, что было бы глупо надеяться на повторение. 
Он чувствует: там за дверью происходит что-то, чего он не в состоянии ни предотвратить, ни изменить. Но в глубине души теплится крошечный огонек надежды на чудо.
Дверь медленно открывается, ему навстречу идет врач. Плечи опущены, походка смертельно уставшего человека, а в глазах... Мужчине хочется сжаться в комочек, сделаться невидимым, исчезнуть. В глазах врача – приговор.
–  Нет, нет... скажите, что это не так, –  он все еще хочет, чтобы правда была ошибкой. Хватается за любую соломинку.
–  Спасти вашу жену не удалось... Но ради дочери надо быть сильным... 
Соломинка выскальзывает из рук. Спазм сжимает горло. С этой минуты  – он – отец! Но и вдовец тоже...  Два чувства смешиваются в одно, которому пока нет названия. Разрушился мир. Из семицветного, стал черно-белым. Надолго. Может быть, навсегда...

Оставить комментарий

Имя *
Электронная почта *
Текст комментария
Введите капчу * 95e808c718ba2f2aac53157cb5408458

Действие